Заметили, что в последнее время многих людей тянет на духовность? Это влияет и на то, что нас окружает — уличная реклама, телевидение, обложки книг, одежда, архитектура и так далее. Как дизайнер постараюсь поделиться с вами своими идеями, как и почему духовность меняет дизайн окружающего нас мира? И почему люди с иглы минимализма пересели на духовность?

Вообще, на дизайн, на то, что нравится нам и нашим клиентам — на это все влияет масса вещей — культурные тренды, религия, политика, экология и прочее. Нам важно разбираться в каждом из этих областей, для того чтобы продавать свой продукт по максимально высокой цене и нужной аудитории.

Заметили, что все больше и больше людей начали мыслить категориями «откликается/не откликается». При восприятии определенных вещей у них идет или не идет энергия. Перед тем, как принять какое-то решение, им нужно помедитировать. При этом часто слов, непосредственно связанных с предметом обсуждения становится сильно меньше. Слова начинают использоваться как-будто бы не для оперирования смыслами, не для логических рассуждений, анализа, обоснования доводов, а для некой эмоциональной синхронизации друг с другом. Как бы для ввода в состояние коллективного транса. Парадокс в том, что слова как будто бы начинают идти против языка. Общение превращается в пост-общение, где не важны слова — считываются тембр, темп, характер речи, что угодно кроме самих слов. А смыслы как-будто бы передаются телепатически — в потоке. Поэтому и люди, попавшие в такой дискурс, аппелируют не смыслам, не к логике. Они созерцают. Если говорить о восприятии, то оно ближе к восприятию музыки, чем восприятию текста.

В итоге мы получаем, что договоренности не выполняются, потому что «не пошла энергия». Цвета воспринимаются через призму своих детских травм. И даже смысл этого видео дойдет меньше, чем до 1% процента прослушавших. Потому что люди, живующие категориями комфорта, блага и созерцания, не способны к мышлению. Они телепаты, пользующиеся простыми сигналами для ситуативного общения — как зайцы или кошки. Поэтому и вещи, которые мы продаем на широкую публику, какие-то услуги — обучение, например. Для того чтобы это все продать, чтобы убедить людей, чтобы влюбить их в себя, в свой продукт, не нужно сложных смыслов. Даже простые смыслы часто оказываются слишком сложными. Почему такое происходит? Почему маркетинг является доказательством несостоятельности теории Дарвина? Почему слова — не для общения? И как языческие культы стали частью нашей жизни?

Начну с самого начала. Адепты теории Дарвина, верующие в прогресс, не смотрите дальше — дальше будет радикально-традиционалистский бред — с вашей точки зрения. Итак, с точки зрения авраамической религиозной традиции, человеку, а именно Адаму был дан первый язык — в полном виде, язык не родился в результате труда, как считали Маркс, Энгель и прочие — он был дан Адаму в виде откровения. Люди золотого века, века сари юги, если следовать индуистской терминологии, обучившиеся языку, мгновенно перестали быть прежними — они перестали быть такой общей массой, слитыми со всем, тенями, летающими по земле в полном блаженстве, общаясь друг с другом как животные. Так вот язык разделил человека от того, что им не является. У него появилось ощущение я и не я. Язык сделал его другим. Язык как часть откровения, как то, что не принадлежит этому миру, а значит может осозновать любую ее часть, включая самого человека. Сейчас было сложно, объясню на примере. Палец не может почувствовать самого себя. Взгляд нельзя направить вовнутрь — только вовне. Кошка может видеть мышку, травку — но ее сознание не можеть быть направлено вглубь себя. Человек же обладает чем-то, что не является им и вообще этим миром, что дано ему извне — языком вещей, словом. Со временем язык становится беднее, некоторые слова уходят из употребления, некоторые заменяются на противоположные по смыслу, создавая такой оруэлловский новояз, где Война — это Мир. Нам говорят, что советское образование было лучше, кто-то до сих пор учит детей по советским учебникам. Которые кстати были сверстаны в разы лучше, если брать книги до 60-70х — чем большая часть того, что верстается сейчас. Так вот, сто с небольшим лет назад, в Российской Империи язык книг был еще богаче, употреблялось больше слов, люди знали самые небольшие нюансы слов — а для нас они просто синонимы с одним значением. А значит среднеобразованный человек сто с небольшим лет назад мыслил сложнее, чем современный человек.

Сейчас мы не знаем и десятой части названий цветов — в смысле растений. Например, немецкое издания 1823 года «Die Blumensprache, oder Bedeutung» («Язык цветов, или Значения»), который был переведен и на русский язык, содержит значения для почти 400 растений. А ведь это не только способ красиво подкатить к даме на балу. Но и целый культурный пласт, который мы видим в картинах, декоре, и книгах — дизайне того времени. Вернее мы видим только образы, но не понимаем их, потому что в нашем языке нет не то что значений этих образов, а самих названий нет. Разрешающая способность с каждым таким витком истории уменьшается. Оперативная память тоже. Мы не можем бороться с этой энтропией, с этим хаосом, упрощаясь. Читая паблики в интернете. Новости на новоязе. Ок — раз в месяц мы можем прочитать какую-нибудь классическую книгу. Но это не критическая масса — все-равно глобально мы деградируем. Когда мы видим дизайн, декор, иллюстрации например, на древенгреческую тему. Какие они рождают у нас мысли, ассоциации? Всплывают ли у нас цитаты из Илиады? Древнегреческие мифологические сюжеты? Аналогичные орнаменты других культур. Может, есть в этой иллюстрации какое-то послание? У большинства людей сознание будет работать примерно так: нравится/не нравится. Ок, если это какой-нибудь домашний декор, куда ни шло. Но если это такой дизайн, который требует понимания контекста? Например афиша к оперному спектаклю. Скажем, это будет опера Рихарда Вагнера «Лоэнгрин». Какой дизайн вы выберете?

Не нравится готический шрифт? На месте худрука вы бы попросили набрать название другим шрифтом? Вы из тех людей, которые издеваются над начинающими дизайнерами, прося их поиграться со шрифтами? А если я вам скажу это опера о рыцаре Грааля? Тогда да, ведь это средневековье, рыцарство — и готика вроде бы подходит. А такая обложка, значит, не подходит?

Нет, тоже подходит. Ведь это Вагнер, а он композитор эпохи романтизма, и шрифт был выбран романтический — с засечками, характерной формы для романтизма, и высоким контрастом штрихов.

Но тогда эта афиша совершенно не туда, и шрифт какой-то современный для сюжета. И рыцарь какой-то детский — не нравится. Да, вам, может, и не понравится — но причем тут это? Дизайн, хороший дизайн, создается не для того, чтобы понравится кому-то, а для того, чтобы выполнять функцию. Какую? В данном случае посыл понятен. Это отсылка к авангарду, к которому прямое отношение имеет Германия. Деконструированный образ рыцаря отсылает нас к дизайнерам школы Баухаус и к картинам Кандинского. Шрифт заголовка тоже геометричный. Имя композитора набрано романтической антиквой. В идеале человек, видя эту обложку, должен увидеть это все. Это наслаждение — видеть многомерные смыслы, образы в простой двумерной картинке. Такое расщипление происходит благодаря языку и только языку. То есть именам вещей. Ведь если образам на картинке не дать имена, а тому, из чего состоят эти образы — другие имена и так далее — то мы это все будем воспринимать как какой-нибудь кот или заяц.

Духовные практики, связанные с отказом от общения, медитации еще сильнее блокируют наш язык. Созерцание без оценки, без разделения на субъекта и объекта позволяет медитирующему буквально сливаться с окружающим его пространством. Что приближает его к состоянию людей золотого века, до прихода языка. Это часто понимают под духовностью. Вспоминаем оруэлловский новояз, где война — это мир. Так вот, это бессловестное состояние в моменте — это такая обратная эволюция, обратный прогресс, когда человек ставит себе целью достичь лишь максимального комфорта, как писал Фрейд, состояния океанического блаженства. Тогда и критерии оценки чего угодно — от дизайна киноафиши до картины, сайта или логотипа какого-нибудь — критерии оценки этого скатываются до банального уровня нравится/не нравится — ёкает/не ёкает. Приятно / не приятно. Отзывается/не отзывается. А, может быть, для восприятия чего-то должно как раз быть неприятно. А может быть, человек, которого не ёкает, не знает вообще таких слов, с которыми связаны образы на картине или каком-то дизайне. А ему нужен просто фастфуд, который напрямую связан с рецепторами, приносящими удовольствие и безопасность. Он ищет состояние ребенка, еще находящегося в утробе. До того, как он начал противопоставлять себя миру и вообще понимать, что он — не мир. Когда он был в матке, без внешних угроз. Но и без слов, без языка, а значит, и без мышления.